Белая роза, Черный лес  - Оуэн Дэмпси

«Манифест мюнхенских студентов»

То была шестая листовка «Белой розы». Ее вывез из Германии какой-то адвокат; бумагу размножили, и самолеты альянса разбросали над Германией сотни тысяч экземпляров. Когда зимой сорок четвертого Франка попала в лагерь, Сильвия Штерн – беженка-еврейка из Ульма – подарила ей такую листовку. Ни Сильвии, ни другим Франка не рассказывала, что была с Гансом, Софи и Вилли в тот вечер, когда писали листовку, и помогала ее распространять, и сидела из-за этого листка бумаги в тюрьме. Подобные воспоминания теперь принадлежали ее погибшим друзьям. Только герои заслуживают почетной памяти.

Франка убрала листовку и, подойдя к окну, долго смотрела на далекий Черный лес. Для чего ей возвращаться?

Нацистов, конечно, больше нет, нет и их тысячелетнего рейха. Только ведь и у нее ничего нет. Все, кого она любила, мертвы. Остались одни воспоминания – воспоминания, в которых она находила любовь и утешение. Франка мысленно разговаривала с матерью, обнимала отца, радовалась улыбке Фреди. Они – всегда с ней, пока она жива.

Приходили мысли и о Джоне. Она вспоминала тяжесть его обмякшего тела на своих плечах, льющуюся на нее теплую кровь. А еще – выражение лица таможенника, когда она ввалилась в дом с Джоном на плечах, – удивление и одновременно жалость. Ей пытались растолковать, что Джон мертв, но она не желала верить. Целясь в таможенников из пистолета, заставила отвезти его в больницу. Франка не сомневалась, что за такое ее посадят. Однако не посадили. Вмешалось американское консульство. Пленку переправили в Штаты; на Хиросиму и Нагасаки сбросили бомбы, погибли сотни тысяч мирных жителей. Франка не знала, насколько важен ее вклад в ту чудовищную катастрофу, тем не менее война закончилась. По словам американцев, две бомбы спасли миллионы жизней. Но думать об этом – слишком страшно. Быть может, когда-нибудь она смирится с той ролью, которую они с Джоном сыграли в окончании войны. А пока хватит и того, что ей об этом известно.

Джона оставили в больнице, а Франку поместили в лагерь, и больше она его не видела. О его выздоровлении – то было настоящее чудо! – узнала из письма. Он благодарил за то, что силой своей воли она спасла ему жизнь. Обещал вернуться… Франка все равно чувствовала себя одинокой. Как-то не получалось ему верить, а когда перестали приходить письма, ушла и надежда.

Наступала ночь. Вдалеке гасли над Черным лесом остатки дня. Франка не включала свет, и комната постепенно погружалась во мрак. Да и зачем свет, – она ведь уже уходит. Франка уложила в чемодан оставшиеся вещи, и все равно он был полупустой. Она взялась за ручку – вот сколько весит то, что у нее есть в жизни.

Дверь спальни тихо открылась.

– Я же говорил, что приду за тобой, – раздался у нее за спиной голос – голос, который она давно уже слышала только во сне. Франка дотянулась до лампы, и золотистый свет залил комнату. У дверей стоял Джон – в военной форме, на груди сияли медали. – Больше я тебя не оставлю.

– А я тебя и не отпущу, – сказала Франка.

Он шагнул к ней и обнял, и все другие слова потеряли значение.